Рабство в России

Пока в ООН отмечают День памяти жертв рабства и по случаю реализуют развлекательную программу – церемонии, кинофестиваль и выставки, по всему миру люди в рабстве это событие пропускают, потому что даже день календаря знают не всегда. Руководитель поисково-спасательной группы «Альтернатива» Олег Мельников эту дату отметил на Трех вокзалах. Работал, потому что 90% успеха в его деле — ежедневные подготовка и наблюдение.

«Тянете на 150 тысяч, — сообщает мне Олег Мельников. – Вас бы увезли в сауну». Он не продолжает, но становится понятно: явно не веники запаривать. Рабский труд бывает разным, при этом всякий незаметен. Поймав уровень коррупции и приспособившись к законодательству, паразит рабства в обществе прижился. Кто, проходя мимо, дольше пяти секунд думает о попрошайках в метро? Кто замечает полураздетых гастарбайтеров за сетчатыми заборами? Рабы нужны всякие: женщины, мужчины, здоровые и больные, способные и вовсе не дееспособные. Дети, взрослые и старики.

Александр Левчик — белорус. История у него самая классическая: ехал в Москву на заработки, очнулся в Дагестане. Как это происходит? Приезжие без денег и с надеждой подработать оседают на вокзалах. Туда же приходят вербовщики. Наметанным глазом мониторят «поле», знакомятся с жертвой, осыпают надеждами на небогатое, но обеспеченное будущее и уводят угостить водкой с клофелином. Затем грузят спящего или отравленного человека в автобус и увозят на нелегальный завод. «За вас заплатили, надо отработать» — и всё, человек уже раб ХХI века.

Исторически рабская традиция процветает на юге: именно там востребован массовый неквалифицированный труд. Что в Древнем Египте, что в современной России рабы в основном нужны на стройке. Самые проблемные регионы в этом отношении — Дагестан, Краснодарский край, Ростовская и Воронежская области.

Рабы в России

 

Махачкала сейчас – одна большая кирпичная стройка. Потому человеческий ресурс превращают в строительный очень интенсивно: нелегальных заводов по производству кирпича в Дагестане около шести сотен.

Дохода с каждого – 12 млн рублей в год. 100 тысяч на еду рабам, пять миллионов на взятки, чистой прибыли получается половина.

Заводом это называется условно. В пыльной однотипной местности стоит несколько бытовок, где спят пленники, несколько тракторов, чтобы доставать из земли глину, и печи под открытым небом. И кирпич, всюду кирпич, на котором, как на дрожжах, растет Махачкала.

Александр Левчик за свою душу оказался должен 20 тысяч рублей. Это мало. Но долг-то волшебный: с каждым месяцем растет. Списываемая в ноль зарплата не покрывает расходов на проживание, каждый месяц набегает по две тысячи. По такой вот нехитрой схеме Саша полгода уверенно шел в минус, пока на горизонте не показалась «Альтернатива». Активисты получили письмо от родных и начали работу. Сеть «своих» людей у этой организации широкая, Левчика быстро нашли, приехали и забрали. «Альтернатива» редко возвращается только с теми, за кем собиралась. Спасают сразу группу, всех, кого можно.

Саша уже четыре дня как в родной Брестской области. Подобным спасательным операциям способствуют белорусские власти: «Если встал вопрос об отправке белоруса на родину, я всегда уверен, что через десять-двадцать минут консул Белоруссии нам перезвонит сам», — говорит Олег Мельников. По возвращении главное – сделать человеку новые документы. В нашей стране это нелегкая задача, да и вообще доказать факт похищения в суде практически нереально. Кроме «Альтернативы», телепередачи «Жди меня» и общественно-поискового отряда «Лиза Алерт», борьбой с рабством в нашей стране никто не занимается, а полиция и вовсе либо «крышует» рабовладельцев, либо «футболит» беженцев. «Есть такой прекрасный следователь Демидов, который просто не дал ход нашего дела, без объяснения причин», — рассказывает Олег Мельников.

В прошлом году Мельников провел следственный эксперимент. Преобразился в бомжа и два месяца ждал на Казанском вокзале, пока к нему подойдут. Так и случилось. Обязательное угощение – клофелин в водке — Олег слегка пригубил для вида, но и этого хватило, чтобы ему стало плохо. Вновь прибывшего сложили под кресло в автобусе и повезли в направлении Дагестана. Но Олег успел написать смс знакомым журналистам, которые знали о его эксперименте и следили за ситуацией. Люди, которых везут в автобусе под наркотиками, называют «покемоны». «Покемона» Олега сопровождал кортеж журналистов и полиции: свидетелей масса. Автобус остановили, Олега спасли, но преступление так и не доказали. Беженцам без документов и поддержки ещё тяжелее. Велика Россия, а убежать некуда: позади рабство, впереди халтура-прокуратура.

В других странах День памяти жертвам рабства отмечают на широкую ногу, показывают фильмы, дают «Оскары»… Имеют право, потому что серьезно занимаются не только привлечением внимания к проблеме, но и её решением. И всё на официальных началах — 22 марта полиция освободила более ста мексиканцев, удерживаемых против их воли в техасском притоне. У нас даже волонтерская «Альтернатива» не получила правительственной поддержки: пятнадцати людям, которые за два года вытащили из рабства более 160 человек, отказали в денежном гранте.

Одна операция по спасению стоит как «айфон» – тысяч тридцать, но на эти деньги можно спасти десять человек. В этом году организация Олега Мельникова вытащила в два раза больше пленных, чем в прошлом. Но сейчас средства кончились, Олег открывает кошелек на Яндекс.Деньгах — и мы оба видим оставшуюся сумму: 4 рубля. Сейчас 700 писем от родственников лежат мертвым грузом, спасать людей не на что. «Альтернативе» нужны помощники: читать письма, общаться с людьми на точках, ездить на спасательные операции и разговаривать с родными пропавших – работы много, и она разная. «А самое главное – встречать людей на вокзалах в Москве и провожать до дома, ведь они провели в плену долгое время и всего боятся, ничего не знают», — говорит Олег Мельников. Можно и гуманитарную помощь оказать – поделиться одеждой и простейшими мобильниками для связи с родственниками по дороге домой. Нужен модератор сайта, юрист, не помешали бы психологи. Но где столько волонтеров найти?

Олег – мужчина на вид лет тридцати или чуть моложе. Живет в Люберцах, а ходит в джинсах и клетчатой рубашке. О своем деле он рассказывает уже без эмоций: за два года борьбы с дикостью, в которую трудно поверить, они успели закончиться. Желание решать реальные проблемы совпало со вдруг возникшей в его жизни новой темой – настоящим рабством на заводах Дагестана. С тех пор это его главное дело, которое на 30% он спонсирует из собственной зарплаты и в котором ему помогает любимая жена.

«Сколько денег вы подаете нищим?» — спрашивает Олег. Вспоминаю правило не смотреть в кошелек, когда даю милостыню. Так мама делает — подашь, сколько Богу угодно. «Нисколько не надо давать! — разочарованно и громко вразумляет меня Олег. — Это «нищая мафия». Просто так встать просить милостыню не получится ни у кого, вся Москва поделена, и просящие из заработанных за день четырех тысяч не получают ни копейки. Подавать нищим – только способствовать этому бизнесу».

По физиологическим параметрам людей делят на ценовые категории. «Меня тогда продали в автобус за двадцать тысяч рублей, — рассказывает Олег о своем эксперименте на Казанском вокзале. — Бабушки – тридцать, инвалиды – от тридцати до пятидесяти в зависимости от вида и здоровья, то есть, сколько он может простоять. Цена ребенка от шестидесяти до ста тысяч. Девушки — от семидесяти до ста пятидесяти тысяч». Часто рабовладельцы в самом прямом смысле набивают своим пленникам цену – калечат для придания более жалостливого вида. Одной бабушке пообещали хороший протез и работу, а на деле зашили глаз и отправили на паперть. Фашисты, преступники? По закону обычно лишь нелегальные бизнесмены.

У сайта организации «Альтернативы» провокационное название: «Купи раба.ру». Олег признается, что его придумал не он. «Но работает! Если в Яндексе начинаешь эти слова набирать, то видишь похожие запросы и что это реально существует: «куплю рабыню в Москве», «куплю рабов на стройку»…»

Каждый год без вести пропадают 120 тысяч людей — это население целого города.

- Олег, как искоренить рабство?

- Люди должны перестать быть равнодушными. У меня мечта есть – чтобы моя деятельность была никому не нужна.

Спасать людей может каждый — клеить объявления о розыске (7% пропавших находят по ним) или сопровождать освобожденных до дома. Чтобы под шумок города бесплатные соискатели не шли в руки работорговцев снова, от безысходности.

Источник: http://www.ridus.ru/news/157216

От редакции: по нашему мнению искоренить рабство можно только искоренив его первопричину — рыночную экономику. Само название материала дает ключ к решению проблемы: «рынок рабов». Рынок превращает человека в товар, в раба, настоящего или наемного на 8 часов в день. Работа на кассе супермаркета по 12 часов в сутки — чем не рабство? Когда человек низведен до винтика, до функции, до «поспал, на работу, домой» — о какой свободе может идти речь? Когда отношения между людьми будут строится не на выгоде, а на сотрудничестве ради общего блага, тогда исчезнет любой рынок, в том числе и рабский.

Поделиться в соц. сетях

Leave a comment

Your email address will not be published.

*